День отца — Молчание Соломона

Соломон у нас ассоциируется с мудростью. «Воистину соломоново решение,» — говорим мы (хорошо, что мамочки тогда вовремя сориентировались, а то пришлось бы таки рубить ребёнка). Но при всей своей мудрости, у него была сильнейшая слабость. То, чему он не смог научиться у своего папы, Давида.

День отца — Превосходный совет

Детей и послушание сложно собрать в одной комнате. Или вы видите послушание — а детей нет, или видите детей, а послушание отбежало куда-то погулять. Но из этих детей вырастают такие взрослые, как мы с вами, и у нас послушания совсем не добавляется — просто все перестают его ожидать. В истории Илия и его «духовного сына» Самуила мы можем обдумать, стоит ли кого-то слушать, и если да — то кого именно.

Упрямое следование (4 Царств 2)

Сейчас много разговоров о том, что церковь должна привлекать, завлекать, увлекать людей. Придумываются новые методы (точнее, вспоминаются забытые старые), вводится максимум интерактивности, проповеди становятся всё более «интересными», прославление — всё более качественным, и в целом всё должно проходить «на уровне», комфортно, ярко, вкусно и полезно.

Сверчок и шесток (4 Царств 1)

Современную культуру можно назвать подростковой. Всё подвергается сомнению, любые границы и рамки действуют на нас, как красная тряпка на быка, авторитетов нет, абсолютной истины не существует, и любое уважение в основном вызвано страхом.

Это и логично в мире, где все равны, все из праха вышли, туда же и вернёмся. Но если признать, что есть Кто-то выше нас, тогда такое отрицание всякой субординации оказывается опасным безумием.

Простые вопросы, сложные ответы

Вы когда-нибудь пробовали на вопрос «Как дела?» действительно начать спрашивающему рассказывать о всех своих проблемах и лишениях, страхах и сомнениях, печальных потерях и стыдных заблуждениях? Этот фокус проходит только с близкими друзьями, в общесоциальном же контексте излишняя откровенность неприемлема. Суровая правда жизни в том, что никому не интересно, как у вас дела.

Разжигатель веры (3 Царств 18)

Третий год без дождя. Страшная засуха, которую начал пророк Божий, Илия, чтобы остановить грех своего царя и своего народа. Страна изнурена, царь уже не знает, куда кинуться, перевернул каждый камень, заглянул под каждый куст в поисках злосчастного Илии. Но видимо, что-то изменилось в его сердце, и в сердце израильтян, потому что Бог без видимых для нас причин говорит — хватит. И заканчивается это испытание триумфальным представлением!

Страшно поверить (3 Царств 17)

Я представляю себе пророка Илию суровым, малословным, редкоулыбчивым мужчиной. Он вёл одно из самых тяжёлых сражений с безбожностью израильской власти. Именно он сказал царю Ахаву, что из-за мерзостей, которые делает и сам Ахав, и особенно его жена, Иезавель, в их стране не будет дождя. Как долго? Долго. Сколько надо, чтобы израильский народ обратился к Господу — ведь, как мы уже видели, моральный облик царя зависит от состояния простых людей. Осознавал ли Илия последствия этих тяжёлых слов?

Зеркало гнева

Сложнее всего разглядеть собственные ошибки. Анализировать поведение соседа проще — меньше эмоциональная вовлечённость, падения не сулят синяков, ну и чужой позор не так жжёт совесть (разве что люди совсем уж некрасиво себя ведут — тогда и за них бывает стыдно). А свою репутацию, какую-никакую, ронять не хочется. Но что же нам всё-таки делать, чтобы исправлять именно свой путь — а не только ворчать по поводу чьих-то заблуждений?

Вершины и ущелья характера

Портрет Давида был бы неполным без истории про Вирсавию (мать будущего мудрейшего Соломона!), и про её мужа, Урию. Мы и сами иногда скрываем свои ошибки, стыдясь возможных последствий — но эта ложь только приводит к более глубоким проблемам.

Друзья, может хватит?

С трагической смертью Саула проблем у Давида стало меньше, но победа и достойное воцарение на троне, вверенном ему Господом, было ещё неблизко. В стране царил раскол, и только Иудея признала его царём, а Израиль находился в военной смуте. Авенир, военачальник Саула, самовольно садит на трон сына Саула — видимо, чтобы сохранить за собой пост и власть, и защититься от возможного преследования со стороны Давида. Да и он мог считать это правильным — мы и сами часто искренне ошибаемся.

Но такое положение вещей не могло долго сохраняться, Давид не царствует над Израилем, а захватившие там власть сами чувствуют свою неправомочность и уязвимость, так что им не сидится за толстыми стенами, нет покоя в сердце. В результате пишется одна из самых кровавых страниц истории Божьего народа.

Со всем должным уважением

Непростой для меня отрывок. Я не согласен с царём Давидом. Чтобы усвоить смысл прочитанного, мне приходится внимательно думать — чему Бог меня учит через Писание?

Дело в том, что Библия — удивительно честная книга, которая перечисляет не только все карамельно-ванильные происшествия шоколадно-цветочных периодов взаимоотношения Бога с людьми, но в Библии описаны и падения, ошибки даже героев веры.

Развлекись! Отвлекись!

Тяжёлое время для Израиля. Вытребованный ими царь оказался неверным, нечестным, несправедливым, недостойным. Бог лишает его царства, но Саул упрямо продолжает занимать чужой теперь трон, по сути узурпируя власть в стране. Самуилу приходится тайком, под надуманным предлогом, пробираться в Вифлеем к Иессею, чтобы там выбрать нового царя: Давида.

Хоть кино снимай, со шпионами, дворцовыми интригами и внезапными поворотами сюжета.

Путь народа — и сердце царя

Руководство. Брать его — ответственно, но и ставить кого-то над собой — тоже нетривиальное решение. Чем больше власти у человека — тем больше искушение почувствовать собственную исключительную значимость, и опуститься ниже плинтуса — сохраняя внешнюю величественность.

Поэтому мы нуждаемся в любящем но внимательном взгляде — сверху, с Небес, и сбоку, от тех, кто рядом с нами, чтобы удержать нас от задирания носа. Не зря Иисус настаивал, что руководить можно только из стремления послужить.

Ни шагу назад

Вот как оно, оказывается, бывает. Смотришь на весело играющихся детей — и тихо ворочаешь тяжёлую мысль о том, что 99% из них вырастут в тех наглых, самолюбивых, жестоких, нечестных и циничных «взрослых», которых мы имеем несчастье наблюдать вокруг себя (и в себе?) ежедневно. Смотришь на целующихся под надрывающееся «горько» счастливых молодых, и отгоняешь мысль об их первом серьёзном скандале, о будущей разбитой посуде, о днях не-разговаривания друг с другом, о депрессивной статистике разводов…

Совет на сто миллионов

Нам постоянно необходимо напоминать — себе и друг другу, — что наша жизнь не полностью находится в наших руках, и уж точно не отдана на волю случая. Вот, например — как можно пойти искать родительских ослов, и оказаться на царском троне?

В чём сила, брат?

Получив от Господа желаемое, и сдержав своё невысказанное обещание, Анна поёт прекрасную песнь хвалы Богу. Интересно, как она признаёт за Всевышним полную власть — брать и давать, возвышать и спускать на землю. В контексте предстоящих событий особенно интересна мысль, в которой радующаяся мать подчёркивает залог «силы» человека.

Такие необязательные обещания

Как гарантировать исполнение обещаний? Берём штат юристов, и они в многостраничном контракте изложат суть дела: термины, условия, допущения и форс-мажоры. Подписываем в присутствии свидетелей. Оригиналы и копии храним в нескольких надёжнейших местах, пожаро-, потопо-, воро- и мошеннико-защищённых.

А если пришлось нарушить — то зовём тех же юристов, и они за разумную плату найдут давно забытый закон, позволяющий в исключительных случаях аккуратно и осторожно обходить то, что вы прилюдно торжественно пообещали.

Короче — никак. И мы этим часто пользуемся — сказал и сказал, мало ли, передумал. У нас (пока) свободная страна, и я свободен от уз своего слова.